logo
 

РУССКИЙ ЯЗЫК

НРАВСТВЕННОСТЬ

1. Живая вода.

В тинистом лесном болоте, где качались тонкие ка­мышинки, жил зелёный лягушонок. Целые дни он ку­пался в тёплой болотной воде, ловил водяных козявок, хватал длинноносых комаров или взбирался на плотный лист калужницы и нырял лапками врозь, так что дух за­хватывало.

Очень славно было жить на свете! Лето жаркое, вода тёплая, пищи разной много. Поглядывай, чтоб не съела тебя цапля, и резвись вволю...

Но однажды подплыл лягушонок к своему листику и еле-еле влез на него.

Ф-фу! Квак... быстро стали расти эти листья. Ух, квак... страшно прыгать! Ух, квак... высоко!

Всё же он решился нырнуть. Вытянул лапки, закрыл глаза... бултых! И... воткнулся носом в ил. Еле выбрал­ся незадачливый прыгун из вязкой тины. Долго чихал, кашлял, протирал глаза обрывком мягкой водоросли, а потом поплыл разыскивать новый листок, пониже.

Плавал-плавал — ничего подходящего не нашёл. Все листья и стебельки высоко над водой, никак на них не запрыгнешь.

Вот квак! — изумился лягушонок. — Никогда не ви­дел, чтоб так быстро всё росло. Ему, глупому малышу, и в голову не приходило, что болото просто обмелело от жары.

Прошло две недели. Всё это время солнышко так припекало, что осталась от обширного болота лишь

грязная лужа на самом глубоком месте. Заметался бо­лотный народец. Куда деваться?

Жуки-плавунцы первыми покинули болото. Вылезли на травинки, расправили тонкие крылья и улетели. Разбе­жались пауки-серебрянки, уползли водяные скорпионы, ускакали водомерки и гладыши. Важные тритоны забра­лись под камни. Пиявки с личинками зарылись в ил...

Пришла очередь и лягушонку уходить из родных мест. Рано-рано собрался он в путь, вылез на берег и решил идти куда глаза лягушечьи глядят, лишь бы воду найти. Быстро скакал вперёд зелёный лягушонок. Пры­гать было легко: трава стояла мокрая, солнышко чуть пригревало. По пути он ловил зазевавшихся букашек и думал о новом тёплом болоте с тихой водой и мягкими водорослями.

Эх, глупый, глупый зелёный малыш! Где ему было понять, что давно пересохли окрестные болотца, даже ключи подземные иссякли, большая река и та обмелела. Выше-выше поднималось солнце, стало в луговой тра­ве жарко, как в истопленной печке. Приуныл глазастый лягушонок. Сохла, болела его нежная кожица. Он пры­гал реже и реже, а к полудню в самую спеку уж едва ко­вылял, разинув рот.

«Ох, квак душно! Квак хочется пить! Квак мне до­браться до лесу?» Вот уже и в глазах темнеет. Последний прыжок... Захватив голову лапками, свалился незадачли­вый лягушонок в прохладную тень леса. Долго не мог он прийти в себя, а когда отдышался, нашёл влажную мо-

ховую кочку, забился в неё с головой. (Ему было так же тяжело, как бывает человеку, который слишком долго загорает под солнышком без привычки.) Но едва спала дневная жара, снова запрыгал маленький путешествен­ник дальше от леса, ближе к воде. Без отдыха, без отдыха вперёд и вперёд.

Прошла ночь, наступило утро, снова жжёт горячее солнце, а воды всё нет и нет. Хоть бы капельку росы од- ну-единственную. Из последних сил плетётся лягушо­нок, а кругом всё сухо, знойно, горячо, и снова темнеет в глазах...

Вдруг вдали над лесом появилась низкая мрачная туча. Она приближалась, блестела молнией, ворчала громом — синяя дождевая громада. Как ждали её хлеба, сухие травы, пыльные листья! Вот скрылось солнце, за­свистал ветер, полетела пыль, прогремел гром, стукнули первые капли. И хлынул такой ливень, будто стена свер­кающих прутьев встала от земли до самого неба.

Зашевелился зелёный лягушонок. Подполз к ручью, что бурлил вдоль дороги, из последних сил плюхнулся в него, и принёс ручей лягушонка прямо в пруд с тихой водой и мягкими обильными водорослями.

 

 

2. Весна в лесу.

После долгой морозной и снежной зимы в сказочный лес пришла Весна! Лучи солнца все чаще и чаще выгля­дывают из-за туч и начинают пригревать остывшую за

долгую и холодную зиму землю. Потихоньку тает снег, превращаясь в прозрачные журчащие ручьи. Первыми почувствовали приближение тепла маленькие стебельки подснежников. Они рвутся через снег к свету, им очень хочется тепла. Скоро снег растает, и подснежники окреп­нут под лучами весеннего солнышка. А потом расцветут и украсят лесные полянки нежными белыми цветочками.

Вот и птицы возвращаются с юга домой, к своим насиженным местам. Они узнают родной лес, прыгая с ветки на ветку еще не совсем проснувшихся деревьев. Птицы кричат, пищат, щебечут:

- Деревья! Просыпайтесь! Сколько можно спать! Ведь уже тепло, и весна пришла!

Сосны, ели, осины, клены, дубы, березки слышат этот весенний разноголосый шум и начинают просы­паться, отходить от долгой зимней спячки. В их стволах уже забурлил согретый солнечным теплом сок, они осма­триваются вокруг, еще вспоминая свои недавние зимние сны. Тонкие стрелочки нежно-зеленой молодой травки пробиваются сквозь старый прошлогодний травяной покров. Скоро, очень скоро оживет весь лес, раскрасит­ся яркими и веселыми весенними красками. На деревьях и кустах набухнут почки, и распустится молодая свежая нежно-зеленая листва. Зацветут пролески, колокольчи­ки, ландыши, наполнив лес нежным цветочным арома­том. Проснутся пчелки, стрекозы, бабочки, мошки, жуч­ки и кузнечики. Народятся их детки. А птицы запоют чистыми радостными голосами свой гимн Весне.

 

 

 

3. О важном Батоне и скромном Сухарике.

Приехали однажды дети со взрослыми на пикник в лес. Взяли с собой всю необходимую еду, не забыли све­жий Батон и вкусный Сухарик. Положили их вместе на пенек.

Надоело Батону просто так лежать, и стал он изде­ваться над Сухариком.

Посмотри на меня, какой я мягкий и свежий. А ты сухой, твердый, прямо вот как этот пенек!

А Сухарик в ответ молчит, нечего ему ответить.

Я пахну свежим хлебом, пшеницей, а ты вообще никакой, просто безвкусный.

Молчит Сухарик, а что тут ему сказать в ответ?

Меня в первую очередь съедят, а ты так и будешь лежать на пеньке никому не нужный. Разве что пнуть за­хотят.

В это время на небе собрались огромные тучи, гря­нул гром и вдруг пошел такой ливень, что залило всю лесную поляну. Досталось и пеньку, на котором лежали Батон с Сухариком. Батон весь размяк, да так, что даже и говорить уже не смог, а Сухарик от этой влаги стал толь­ко мягче и вкусней.

Дети взяли Сухарик, разделили его на всех и с боль­шим аппетитом съели. А вот никому не нужная жижа из важного Батона еще долго-долго стекала с лесного пенька.

 

 

 

4. Икринки.

Недалеко от берега, в песчаной яме под водой лежа­ли крошечные, едва заметные икринки плотвы. Когда солнышко прогрело воду, икринки лопнули, и из них вышли плотички.

Было их так много, будто кто овса мелкого в яму насыпал. Сначала рыбешки лежали тихо. Но вот один бойкий малек вильнул хвостиком и выплыл вперед, за ним - остальные.

Рыбки плыли и радовались простору и свету, про врагов и думать не думали. А врагов у них было много.

Первым увидел беспечных малюток полосатый окунь. Он стоял неподвижно в водорослях и, как только его зоркие глаза завидели стайку, бросился вперед. Заки­пела вода.

— Спасайся! — взвизгнули в ужасе рыбешки, да поздно. Добрый десяток мальков исчез в разинутой па­сти. Остальные кинулись кто куда. А наш бойкий малек спасся, скользнув под белое брюхо окуня. Спрятался он в водорослях у берега и долго еще оглядывался по сторо­нам. Но было тихо. Толстые стебли кувшинок поднима­лись кверху , пышно разросся колючий роголист. Мел­кие жучки и водяные козявки гонялись друг за другом.

«Как здесь хорошо», — подумал малек и хотел было плыть дальше, но похолодел от ужаса: со дна всплывало страшилище с четырьмя когтистыми лапами. Оно било большим хвостом с узорчатым гребнем, глядело выпу-

ченными во все стороны глазами. Это был тритон — во­дяная ящерица, хоть тритон и не ящерица вовсе, а близ­кая родня лягушек.

Тритон не заметил рыбешку, и в этот момент малек кинулся прочь. Долго он плыл по глубине, свернул к бе­регу и видит: идет в земле углубление, малек и скрылся в эту норку. Тут как щелкнуло что-то по хвосту, как вы­скочил малек обратно, а за ним из норы ножницы-щип- цы щелкают, длинные усы шевелятся.

— Уходи, пока цел! — проворчал рак и попятился назад. А наш бедный малек, ничего не видя от страха, забился в тину водорослей и всю ночь пролежал там.

Но вот прошла ночь. Заиграла заря на воде. Проснул­ся малек, очнулся, есть захотел. Выбрался из тины и стал жевать молодые зеленые водоросли, а сам все по сторонам глядит. Видит, по реке стайка плотичек проплыла. Бро­сился к ним малек. Узнали его рыбешки, обрадовались.

Стали рыбки снова вместе плавать. И понял тог­да малек, что лучше ему от друзей далеко не отбивать­ся. В стайке жизнь веселее идет. Один корм нашел - и все сыты. Один врага заметил - все спаслись. Бросится щука на стаю, а мальки врассыпную. Пока она сообра­жает, кого хватать, их и след простыл. То-то ей, злодейке, обидно, лязгает зубами, прячется снова в водоросли.

Прошел год. Прежних мальков не узнать, выросли, окрепли, от хищников спасаться научились, к ракам в гости не заглядывали; вместе со всеми рос и резвился малек с рваным хвостиком.

Стаю водил опытный крупный чебак. Все рыбки его слушались. Однажды плыли плотички вдоль берега, корм искали. Вдруг сверху червяки и крошки посыпа­лись. Кинулись рыбки на корм. Такие вкусные ржаные крошки. А червяки? Да разве есть что-нибудь на свете вкуснее червей — для рыбок, конечно. Старый чебак по­смотрел красным глазом и вильнул хвостом.

Не берите это, — сказал он, — а то в беду попаде­те! Остановились рыбешки. Лишь одна молодая плотич­ка с рваным хвостом не послушала. Схватила червяка и — ой! — так и запрыгала от боли: на крючок попала. Потянуло ее кверху и взвилась рыбка в воздух, как пти­ца. Забилась она еще сильнее и попала прямо в руки ста­рику-рыболову.

Мелочь какая! — сказал рыбак. — Иди-ка обрат­но, подрасти сперва, — и бросил малька в воду. А ма­лек-плотичка больше никогда на крючок и не попадался. Когда же стал взрослым чебаком, водил большие стаи, и все рыбки, глядя на его рваные хвост и губу, очень ува­жали умного и строгого вожака.

 

 

 

5. Божья Коровка.

Послала как-то летом мама-мышь свою маленькую дочку, прехорошенькую серенькую Мышку с больши­ми зелеными глазами и длинным хвостиком, на знако­мую им обеим полянку в лесу собирать землянику. Ух, и душистая же эта ягода! От такой вкуснятины шел дух с солнечной полянки по всей округе словно с конфетной фабрики.

Быстро собрала шустрая Мышка-малышка целую корзинку ягод и домой бежать собралась. Да засмотре­лась на какую-то очень уж интересную Земляничку, ко­торая переползала с листика на листик.

Ты что, Земляничка, умеешь ходить? - спросила она.

Я не Земляничка. Я Божья Коровка, - ответила не­обычная Земляничка. - И к тому же я еще умею летать.

Тут загадочная Земляничка распушила свои красные в черную крапинку крылышки и поднялась в небо.

Это жучок, а вовсе не земляничка, - разъяснила Гу­сеница, сползая с листика вниз.

Какая же ты красивая, Божья Коровка! - крикнула Мышка, глядя в небо. - Я хочу с тобой дружить. Приле­тай ко мне в гости!

Хорошо! Прилечу! Жу-жу-жу! - ответила Божья Коровка и, громко жужжа, словно большой майский жук, унеслась в небо.

На следующее утро не успела Мышка открыть глазки и встать со своей постельки, как вновь услышала у своей норки громкое жужжание.

Это Божья Коровка звала ее:

Жу-жу-жу! - будила она Мышку. - Вставай, соня! Посмотри, уже солнышко высоко в небе.

Привет! - ответила ей Мышка, высунув из норки на яркий солнечный свет сначала длинный хвостик, и лишь

только потом - свой носик и глазки. - Пойдем опять на ту земляничную полянку. Я соберу еще земляники. Она такая вкусная! - предложила Мышка.

В нашем лесу много земляничных полян. Я пока­жу тебе другую. На ней тоже много ярко-красной спе­лой земляники, - посоветовала Божья Коровка и повела Мышку в совершенно другую сторону.

Вторая земляничная поляна оказалась еще больше первой и была сплошь усыпана вкусной пахучей зем­ляникой. Наевшись вдоволь и собрав полную корзинку ягод для своей мамы, Мышка, довольная, убежала до­мой, успев наиграться и наговориться с новой подруж­кой. Божья Коровка рассказала ей про небо, про разных жучков, мушек, стрекоз, пчелок и даже шмелей, которых она встречала, летая в небе, как настоящий маленький ярко-красный в черную крапинку самолетик.

Я не ем землянику, - объяснила Божья Коровка, но я лечу ее листики от тли.

Значит, ты лесной врач! - догадалась Мышка.

Ей было очень приятно, что теперь у нее есть такая интересная подруга.

 

 

 

6. Сухарик, который хотел стать батоном.

Жил был маленький сухарик, который непременно хотел стать большим батоном.

Пошел он в лес искать батон, чтобы спросить, как стать таким же, как он. Встретил он на опушке булоч­ку, и она ему рассказала, что видела батон недавно. Он был свежий, красивый, пахнущий. "Вот бы и мне таким стать", — подумал несчастный сухарик.

Потом он пошел в поле и увидел кусочек хлеба. Су­харик рассказал кусочку хлеба, что ищет батон, для того, чтобы стать таким, как он.

Глупенький, глупенький сухарик! — сказал ку­сочек хлеба. — Сухарик — это такой же самый батон, только порезанный на кусочки и сухой для лучшей сохранности. Зачем становиться кем-то другим? Суха­рики тоже нужны, так же, как и хлеб, булочки и батон. Они дольше сохраняются и не портятся так быстро, как батон.

Но сухарик не слушал кусочек хлеба и снова побе­жал в лес. Так он зашел в самую глушь, в самую чащу леса и на пеньке заметил еле-еле живой батон. Он уже был совсем сухим и тихо проговорил:

Меня привезли на пикник, но пошел дождь. Все разбежались, а меня так и оставили прямо на пеньке. От дождя я разбух и размяк, а затем мошки и жучки стали меня разъедать. А когда вышло солнце, я высох и стал сухим. Посмотри, сухарик, во что я превратился! Я бы был очень рад, если бы стал простым сухариком.

Я тебе помогу! — сказал сухарик.

Сухарик стремглав побежал в кремневую долину, нашел там ножик, потом помчался за кусочком хлеба и булочкой. А когда они собрались все вместе, стали друж­но резать батон.

И надо сказать, что в этот момент сухарик впервые стал радоваться тому, что он именно сухарик, а не кто-то другой.

Когда порезали батон, его кусочки тут же преврати­лись в маленькие свежие сухарики. Они поблагодарили сухарика, кусочек хлеба и булочку за то, что они таким образом спасли батон. Особенно они благодарили свое­го нового родного брата — маленького сухарика.

Теперь он точно понял, что не стоит огорчаться, а нао­борот, надо радоваться тому, какой ты есть. Все-таки, какое это счастье — оставаться самим собой и помогать другим.

 

 

 

7. Березовый листок. История первая.

В маленькой почке, закрытой тонкой коричневой ко­жицей, свернувшись, спал листок. В лютую стужу, ког­да от холода стонали сосны и берёзы, мороз так и колол нежную почку ледяными иглами.

Но кончилась долгая зима. Солнце всё сильнее при­гревало землю. Прилетели пёстрые зяблики, и теперь всю­ду звенели их бойкие песни. Снег таял на полях, и чёрные важные грачи неторопливо расхаживали по проталинам.

Старая берёза согрелась, и от её корней вверх по стволу стал подниматься тёплый сладкий сок. Дошёл

сок и до почки-колыбели, принёс воду и пищу. Листок проснулся и начал расти в темноте. День и ночь бежал сок, день и ночь рос листок. Тесно ему стало внутри почки, он понатужился — щёлк! — лопнула почка, и листок выглянул на свет. Яркое солнце ослепило его, и он замер от восторга, глядя на новый, незнакомый мир.

А кругом всё сияло и зеленело. Пели птицы. Подс­нежники улыбались, качаясь на тонких ножках. Даже мрачная ворона с выщипанным хвостом, сидевшая на толстом суку, казалась доброй. Она кланялась солнцу и, закрыв от удовольствия глаза, во всё горло кричала: «Карр, карр! Весна! Весна!»

Листочку тоже захотелось с кем-нибудь поделиться своей радостью, он оглянулся, но, когда увидел рядом на ветке крошечные сморщенные листья, огорчился. «На­верное, мы самые некрасивые»,— подумал листок.

В это время по лесу пробегали маленькие ребятиш­ки. Одна русая девочка остановилась под старой берёзой и закричала:

— Смотрите, смотрите, на берёзе распустились ли­сточки! Какие они нежные, клейкие!

И ребятишки, подняв головы к голубому небу, долго глядели на зелёный наряд берёзы, а потом с криками пу­стились дальше по лесной тропинке.

А листок долго не мог успокоиться. Ему была прият­на похвала детей, и он тихо-тихо шелестел об этом дру­гим листьям.

 

 

8. Земляничные чудеса.

Жила-была очень хорошая и трудолюбивая Мышка в домике на лесной полянке. Ее домик стоял возле моло­дой березки. А вокруг домика был настоящий цветник - Мышкин сад. Она ухаживала за цветами - полола, поли­вала. И они всегда были очень красивыми и свежими в благодарность заботливой хозяйке.

По вечерам Мышка любила смотреть в небо на звез­ды из окошка своего домика или сидя на лавочке возле крылечка. А светлячки, полюбив Мышку, каждый день понемножку освещали весь ее садик и подсвечивали стены домика. Потому Мышиное «царство» было чудес­ным и наипрекраснейшим.

Но была у нее одна забота. Посреди ее сада-цветни­ка расположилась длинная грядка с клубникой. Весной клубника отцвела, завязались ягодки, выросли и стали сочными, а краснеть никак не собирались. Мышка пре­красно понимала, что зеленую клубнику есть нельзя. Но как же ее окрасить в красный цвет?

Сидела как-то Мышка у своей клубники и горевала:

Я тебя смотрю, полю, подкармливаю, поливаю, а ты никак не созреешь, - жаловалась она клубнике.

З-з-з... - зажужжала у ее уха Пчелка. - Я смогу тебе помочь. Вон там на земляничной полянке живет Божья Коровка. Она окрашивает ягоды в красный цвет.

Правда? - обрадовалась Мышка. - И побежала туда, куда указала ей Пчелка.

И точно. Она увидела, как ярко-красная в черную крапинку Божья Коровка перелетала с ягодки на ягод­ку. И тут же зеленая земляничка становилась красной, лишь только от прикосновения Божьей Коровки.

Божья Коровка! Пожалуйста, помоги мне окрасить клубничку, что растет в моем саду в красный цвет, - по­просила Мышка.

Конечно! Я тебе обязательно помогу! - пообещала Божья Коровка и полетела вслед за Мышкой.

И произошло чудо! Потому что вскоре вся клубника в Мышином саду стала ярко-красного цвета.

Вот теперь ее уже можно есть, - сказала Божья Ко­ровка Мышке.

Большое спасибо тебе! - поблагодарила Мышка. - Хочешь, я угощу тебя чаем?

Мышка налила в маленькое блюдечко вкусного слад­кого чая. А когда Божья Коровка напилась, Мышка уви­дела, что все голубенькое блюдечко разрисовано по кра­ям ярко-красными спелыми земляничками!

 

 

9. О слабеньком Бризе и могучем Ветре.

Жил был слабенький, но очень шустрый морской ве­терок, а звали его просто - Бриз. Каждый день он дул с моря на берег, неся прохладу и радость всем, кто нахо­дился в это время на пляже. Ночью он дул наоборот, с

суши на море, развлекая таким образом и себя, и окру­жающих.

Вообще-то он был спокойным и веселым ветерком, но иногда от скуки и ради шутки Бриз мог скинуть панаму с головы ничего не подозревающей дамы или унести в море детский шарик. Так и дул он потихоньку то на берег, то с бе­рега, пока не случилась одна неожиданная неприятность.

Ни с того, ни с сего море стало мелеть, и берег почти исчез из виду. Ветерку и дуть, и пошалить теперь было негде. Полетел он к морю и спросил:

Отчего ты так пересохло, Море?

А Море сонно отвечало:

Река перестала нести в меня свои воды, вот я и об­мелело.

Полетел ветерок к Реке:

Река, почему ты не несешь свои воды в Море?

Родники, втекающие в меня, больше не дают мне воды, вот я и обмелела.

Полетел ветерок к Роднику, а он ему в ответ:

Тучи не дают нам с неба ни одной капли воды.

Обратился он к тучам.

Потому мы не даем воды, - сказали тучи, - что Ве­тер нас больше не сталкивает друг с другом.

Попробовал было ветерок столкнуть тучи, но сил ему не хватило. Тогда полетел он искать Ветер.

Долго-долго он его искал и наконец обнаружил спя­щим в горном ущелье, высоко-высоко, возле самых об­лаков. Стал он будить Ветер, обдувая его.

Кто это дует там меня, кто спать не дает? - спросил могучий восточный Ветер.

Это я, морской Бриз. Ветер-ветер, просыпайся ско­рей, столкни тучи, тогда пойдет дождь, наполнятся родни­ки, река и море, и я снова смогу вернуться на свое место - у берега моря. А то море сейчас совсем обмелело без воды.

Ну хорошо, - ответил Ветер, - я помогу тебе.

И подул восточный Ветер, да такой сильный, что чуть не унес Бриз вместе с тучами далеко-далеко.

Тучи стали наполняться водой, пошли дожди, а по­том и родники, и река, и море наполнились драгоценной влагой. Все стало на свои места.

И Бриз снова стал шалить на своем любимом месте - у самого берега моря.

 

 

 

10. Березовый листок. История вторая.

Пришло лето. Листва на берёзе выросла, потемнела, и берёзовый листок теперь целые дни нежился в солнеч­ном тепле, рос, зеленел и всю жизнь думал прожить вот так, без заботы.

Но однажды кто-то сильно задел его единственную ножку, и он увидел толстого червяка, такого же зелёного, как и сам листок.

Зачем вы сюда пришли? — испуганно обратился листок к толстому червяку.

Я гусеница бабочки-пяденицы, мне нужна пища,— прошипел тот и стал неторопливо измерять весь листок. Изогнётся дугой, подтянет хвост к голове, снова вытя­нется. Так злая гусеница обмерила весь лист.

Хорош,— прохрипела она,— очень хорош!

Послушайте, оставьте меня,— пролепетал листок, но гусеница, не слушая, изогнулась и впилась в его неж­ную мякоть двумя кривыми зубами-жвалами.

Плохо пришлось бы бедняге, если б не заметила его несчастья синица. Она жила в дупле этой корявой берё­зы, кормила чумазых птенцов и целый день лазила по вет­вям — берегла берёзу от врагов. У видела она, что листок в беде, и кинулась на помощь. Но гусеница схитрила. Она приподнялась на хвосте, вытянулась и замерла. Ветки зелё­ные, листья зелёные, и гусеница зелёная, как сучок неболь­шой торчит. Найди-ка её. Однако синица была очень умная, не поверила таким хитростям. Села на ветку, посмотрела бойким глазком внимательно. Цап! — и унесла вредителя в дупло голодным птенцам — только гусеницу и видели!

Едва оправился листок от страха, едва зарастил рану, как новая беда пришла: полчища пузатых мелких бука­шек-тлей появились на листе.

Вначале листок и внимания не обратил. «Что они сделают мне, такие крошечные»,— подумал он. А тли хоть и маленькие, да вредные. Вытащили они тонкие хо­ботки-кинжалы и воткнули в листок — сок стали пить. От боли скручивается лист, сохнет, а тлей всё больше да больше. Видимо-невидимо. Тли тоже зелёные и всё под

листом прячутся. Прилетит синица, посмотрит — нет никого сверху, а под листок заглянуть не догадается.

Вдруг прожужжал кто-то над берёзой и опустился на ветку. Это был жучок — божья коровка, круглый, по бокам точки чёрные, красный панцирь огнём горит.

Забрался он под листок и обрадовался. Сколько тут тлей! А тли для коровки — что для нас конфеты!

Кинулся жук на букашек и давай их есть. Ел, ел, очи­стил листок, отдохнул, раскрыл лаковые крылышки и улетел, а листочек опять стал поправляться, темнеть, зеленеть и, когда дул ветер, шёпотом рассказывал ему о страшных букашках.

 

 

 

11. Как Гуси Ивушке помогли.

На берегу реки росла маленькая Ивушка. Она люби­ла склонять свои веточки в реку и умываться холодной водичкой. Иногда Ивушка шелестела длинными зелены­ми листочками и напевала любимую песенку. Тогда даже Речка переставала журчать, прислушиваясь к ее нежно­му голоску. А теплое Солнышко гладило малышку по гибким веточкам и стебельку, приговаривая:

- Расти, Ивушка, зеленей год от году и расцветай. Ты же у нас красавица!

Ивушка очень смущалась от такой похвалы и еще больше склонялась к речной водичке. Но от этого ее длинные тонкие листики становились только краше. Они переливались и светились от солнечного света.

Каждый год весной с юга прилетали дикие гуси. Они всегда селились на берегу реки рядом с Ивушкой. Птицы плавали по воде, гоготали, махали крыльями и кружи­лись над деревцем. Они полюбили маленькую Ивушку за скромность и доброту. По вечерам гуси усаживались под деревцем и засыпали, убаюканные ее тихим и ласко­вым голоском.

Но вот кончилось теплое лето, и наступили холода. Гуси улетели зимовать в теплые края. Все листики на Ивушке пожелтели и опали. Холодный ветер продувал насквозь ее веточки. А потом еще и мороз ударил. Речка покрылась льдом, веточки Ивушки обледенели. Как ни старалось Солнышко, не смогло оно помочь молодень­кому деревцу. Студеные ветры не пожалели красавицу и заморозили ее. Уснула Ивушка долгим зимним сном. А когда проснулась, то увидела, что снег уже сошел, и Речка оттаяла ото льда. Весеннее Солнышко прогрело землю, и все вокруг зазеленело.

Отогрелась Ивушка, но ее тонкие обмороженные ле­дяным ветром веточки не смогли выпустить из почек зе­леные листочки. Склонилась Ивушка над водою и запла­кала горькими слезами. Но плачем горю не поможешь. Не растут на веточках листочки, и всё тут.

Вскоре вернулись с юга гуси. Увидели они, как пла­чет бедная Ивушка, и пожалели ее. Решили гуси помочь деревцу. Сели они на ее веточки и превратились в Ивуш- кины листочки. Расцвела Ивушка и зазеленела. И снова зашелестела и запела свою песенку. Потом опустила она

листочки в воду, и превратились они в гусей, и поплыли гуси по реке. Подняла Ивушка веточки вверх - и вновь гуси уже не гуси, а ее зеленые листья.

Вот так и жила Ивушка до поздней осени со своими спасителями одной семьей. А осенью оторвались листья от веточек Ивушки, и вновь стали настоящими дикими гусями. Отлетая в теплые края, собрались птицы в боль­шую стаю. Поднялись они высоко-высоко в небо и на прощанье прокричали Речке и Ивушке:

Ждите нас до весны!

Речка что-то звонко журчала в ответ, а подросшая за лето и уже окрепшая Ивушка долго смотрела своим добрым друзьям вослед и желала им счастливого пути.

 

 

 

12. Цыпленок, который хотел летать.

Вздумалось вдруг одному цыпленку научиться ле­тать, как умеют летать птицы.

Сначала он едва смог оторваться от земли, хотя махал своими маленькими крылышками изо всех своих "цыпля­чьих" сил. Подняться над землей он смог только на пару сантиметров, приблизительно на рост Дюймовочки.

Мимо пролетала Сорока и, увидев это необычное за­нятие цыпленка, села на ветку и затеяла с ним разговор.

Да-а-а... Вы, — куры, — задумчиво начала соро­ка, — родичи куропаткам, диким курам. А они вот как

раз хорошо летают, значит и вы тоже можете летать! Глав­ное — очень этого захотеть. Так что дерзай! — сказала Со­рока и тут же улетела... Она так быстро вспорхнула, что цыпленок даже не успел у нее больше ничего и спросить.

Зато он стал еще больше тренироваться, с большим напором. Уж так ему хотелось летать, как летают куро­патки...

Каждый день, когда другие куры и цыплята садились отдыхать, он выходил со двора и тренировал крылыш­ки. Сначала делал разминку, а потом по нескольку раз понимался над землей. Благодаря такому ежедневному упорству, с каждым часом, с каждым днем, он сумел под­ниматься все выше и выше, и вскоре уже смог взлетать на небольшую высоту, больше одного метра!

Когда он показал свое умение другим курам, они все вместе заклевали его:

Мы куры, а не куропатки, зачем нам летать, то же мне выдумщик!

А одна курица даже ущипнула его и так прямо и ска­зала:

Ишь ты, какой наглец, летать он вздумал!

А главный петух, вожак стаи, так ему посоветовал:

Ходи себе по земле, клюй зерна и крошки, чего тебе еще цыпленку надо!? И забудь про небо, оно не для нас, кур!

Хотел было цыпленок не согласиться и рассказать всем о своем разговоре с сорокой, но быстро понял, что это бесполезное занятие. Никто не хотел его слушать и воспринимать всерьез...

И даже не смотря на все эти обиды он продолжал упорно тренироваться, хотя никому уже об этом не рас­сказывал.

Но вот однажды за оградой послышался какой-то звук, как вроде бы кто-то рыл землю. Цыпленок не удер­жался от любопытства, взлетел так высоко, настолько смог, и все-таки успел разглядеть за забором лису. Хоть он и неудачно приземлился, но успел сообщить петухам, курам и цыплятам об опасности. Все успели спрятаться, и лисе пришлось уйти на этот раз восвояси. Все-таки, ка­кое это нужное и важное дело — уметь летать!

После этого случая никто уже не обижал цыпленка, хотя все по-прежнему продолжали считать его эдаким дивным чудаком.

Так и проходило для цыпленка время, — в ежеднев­ных тренировках. Он был очень рад, что, по крайней мере, никто ему не мешал и не насмехался над его стрем­лением воплотить в жизнь свою мечту — летать.

А когда однажды в курятнике от удара молнии про­изошел пожар, петухи, куры и цыплята не могли из него выбраться. Цыпленок смог взлететь и вылететь в дыру на крыше и открыть засов дверей. Весь птичий двор был спасен!

Все зауважали цыпленка. И многие цыплята, даже некоторые местные петухи, стали тренироваться вместе с ним.

Какое же это хорошее дело — добиваться исполне­ния мечты!

 

 

13. Березовый листок. История третья.

Солнышко всё реже выглядывало из-за туч. Хлопотливая синица давно уже вывела птенцов, сер­дечно попрощалась со старушкой-берёзой, с листьями и улетела.

Прощай,— шелестели ей вслед листья,— счастли­вый путь.

По ночам берёзовый листок сжимался, краснел от холода. И другие листья тоже стали желтеть, краснеть, и вся берёза из зелёной превратилась в жёлтую.

Снова пробежали ребятишки. Теперь они торопи­лись в школу, загорелые и крепкие. Русая девочка под­росла. Она кричала громче всех:

Смотрите, наша берёза как золотая!

Листок едва слышал её голос — он засыпал. Всё меньше соку текло по его жилкам. Да и зачем сейчас сок, когда так холодно, лучше тихо качаться на ветке и засыпать.

Резкий ветер прилетел с севера, согнул вершину ста­рой берёзы, рванул засыхающий листок. И вдруг он ото­рвался от ветки и вместе с другими листьями заколы­хался в холодном воздухе.

«Так даже лучше,— обрадовался листок,— сейчас я полечу на юг, вместе с птицами. Они говорили, что там тепло-тепло».

Но листок летел недолго. Он упал в светлый ручей, поплыл вниз по течению, да скоро намок и опустился на дно. На дне жили личинки ручейников.

Они строили себе домики из опавших листьев. Одна личинка подхватила листок и скрутила из него до­мик-трубочку.

А на месте опавшего листа, на голой ветке, в ма­ленькой почке опять спал новый листок. Когда наступит весна, он расскажет вам новую сказку, наверное, лучше этой.

 

 

14. Радостный Цветок.

Наступила весна. В темном густом лесу на земле, по­крытой сухими еловыми и сосновыми иголками, вырос очень красивый и нежный Цветок. Он был желтенький и яркий, как весеннее солнышко, которого никогда не видел. Но цветок не унывал. Он улыбался и пел веселые песенки. Очень жаль, но никто в темном и глухом лесу не видел его и не слышал, как он поет.

Скучно стало Цветку, и пошел он по лесу искать дру­зей. Идет и песенку свою напевает. Услыхал его звонкий голосок Червяк. Вылез он из земли на свет, чтобы посмо­треть на певца. А Цветок, увидев Червяка, обрадовался и говорит ему:

Червяк, червяк! Давай с тобой дружить!

Нет, это невозможно, - ответил Червяк. - Ты же не захочешь лезть за мной в землю. А я там живу, и там мой дом.

Как же ты там ползаешь, Червяк?

Да очень просто. Я прокладываю под землей ходы. Они похожи на туннели.

Нет. Я не хочу с тобой ползать под землей. Лучше я поищу себе друга на земле, - решил Цветок и пошел дальше.

Идет он дальше и песенку свою напевает. Увидела его Гусеница, которая сидела на стволе сосны. Подползла поближе и слушает.

Красиво ты поешь, Цветок! - говорит.

Если тебе нравится, то, может быть, ты захочешь со мной дружить?

Нет, - ответила Гусеница.- Я не смогу за тобой уг­наться. Вон какой ты быстрый. Бежишь, как летишь!

Ну, как знаешь, - сказал Цветок и пошел дальше.

Ходил он, ходил целый день, а друзей себе так и не

нашел. В темном лесу еще больше стемнело, и наступила ночь. Уснул Цветок, а на утро снова отправился на пои­ски друзей. Идет он и песенку свою поет.

И тут ему, наконец, повезло. Рядом с ним пролетала Ворона. Услыхала она песню Цветка и говорит:

Не найдешь ты, Цветок, себе друга в этом темном лесу. Пойдем, я проведу тебя на полянку. Туда любит за­глядывать Солнышко. А Солнышко любят пчелки, ба­бочки и стрекозки, кузнечики и жучки. Они все собира­ются там, на полянке.

Скажи, Ворона, они захотят со мной дружить?

Конечно, захотят! Ведь ты такой радостный!

Привела Ворона Цветок на солнечную полянку. А там - пчелки жужжат, бабочки и мотыльки порхают, кузнечики стрекочут! Ох, как весело, как интересно!

Какой красивый Цветок, он как маленькое Сол­нышко! - зазвенели, зажужжали все на разные голоса.

Окружили они Цветок, смотрят на него и насмо­треться не могут. Ведь, выйдя из темноты на солнечный свет, он стал еще красивее и ярче!

Улыбнулся Цветок и спрашивает:

Пчелки, стрекозки, бабочки и мотыльки! Вы будете со мной дружить?

Конечно, будем! Ты же такой веселый и радостный!

Обрадовался Цветок, расправил все свои нежные

ярко желтенькие лепестки, посмотрел на Солнышко, по­правил на головке зеленую шапочку и запел:

На солнечной полянке все весело живут.

И хороводы водят, и песенки поют.

А я такой красивый и радостный Цветок!

Вам пропою я песню и расскажу стишок.

И каждый, кто однажды пришел ко мне сюда

Поймет, такой полянки не встретишь никогда!

Солнышко слушало эту радостную песенку Цветка и улыбалось. А мошки, бабочки и мотыльки, пчелки и жучки танцы танцевали.

Вскоре вся полянка расцвела! На ней выросло мно- го-много зеленых травинок, а между ними раскрыли

свои тоненькие лепестки сотни малышей - таких же нежных и красивых цветков, как ярко желтый радост­ный Цветок. Солнышко раскрасило их во все цвета ра­дуги - фиолетовый, синий, голубой, зеленый, желтый, розовый, красный, бордовый. Ох, как весело стало на солнечной полянке, как красиво!

Теперь каждый день все цветы распевают веселые песенки, а пчелки, жучки, бабочки и стрекозки танцуют и целуют их в красивые головки.

И если вы когда-нибудь найдете в лесу такую весе­лую и красивую солнечную полянку, то, конечно, обяза­тельно увидите на ней тот самый красивый и Радостный Цветок!

 

 

15. Как мышонок в беличьем дупле спасался.

В лесу вдруг быстро стала подниматься вода, на­чалось настоящее наводнение. Это лесная река вышла из берегов и стала заливать сначала опушки, а потом поляны и сам лес. Особенно досталось жителям нор: зайцам, лисам, кротам, волкам и мелким грызунам. В общем, все спасались, кто как мог. Лоси, медведи, ко­сули, и другие большие звери смогли найти себе спа­сительное место, проплыв или пройдя по воде на сушу. А вот мышатам было сложно проплыть такое большое расстояние.

Один мышонок смог доплыть только до ближайшего дерева и пробраться наверх, в дупло белок. Весь мокрый и уставший, он попросился к ним в убежище, на то вре­мя, пока в лесу стояла большая вода. Белки с радостью приняли нового жильца. Стали делить с ним и еду, кото­рую запасли в дупле.

Для мышонка это было спасением, потому что про­плыть куда-то дальше он был попросту не в силах.

Так и жил он в дупле, пока не произошло одно важ­ное событие. Однажды ночью в лесу появились огни. Это были охотники. Они пришли в лес за пушниной, мехом белок. Мышонок не спал и разбудил все беличье семейство. Все они успели спрятаться в кронах деревь­ев.

Охотники ушли ни с чем. Белки поблагодарили мышонка и предложили ему и дальше остаться жить с ними. Но мышонок дождался отлива и вырыл себе но­вую норку возле дерева белок. Теперь у него появились новые верные друзья неподалеку.

 

 

16. Гриб красивый да гриб некрасивый.

Под сосёнкой в глухом лесу росли два гриба. Одного звали Мухомор Красная Шапочка, другого — Груздь Бе­лое Ухо. Мухомор был тонкий, стройный, пояском кру­гом подпоясанный; Груздь — широкий, крепкий.

Каждое утро, как только солнышко покажется, гри­бы вежливо спрашивали друг друга о здоровье:

Не сухо ли вам, Красная Шапочка? — говорил Груздь.

Спасибо, пока всё хорошо,— отвечал Мухомор.— А как вы себя чувствуете, Белое Ухо? Не точат ли вас чер- вяки-гриботочцы?

Так и жили Мухомор с Груздём душа в душу. Днём в тени сырой прятались, ночью от жары отдыхали. А ког­да совсем выросли, стал Мухомор красивый, высокий, шапка, как сафьян, красная, в мелких белых точках.

Заважничал Мухомор, над всеми смеяться стал, даже над червяками-гриботочцами. И все его боя­лись — ведь он был ядовитый,— далеко кругом обхо­дили. Одни мухи иногда прилетали. Увидит муха на шляпке Мухомора светлые росинки, захочет напиться, сядет, попьёт и лапки вверх — пропадает. А Мухомор посмеивается:

Вот как напилась, сразу до смерти!

Но скоро и мухи на Мухомор не стали садиться. Скучно ему, посмеяться не над кем. Тогда принялся Му­хомор соседа дразнить.

Эй ты,— говорит,— зачем растёшь! Никто тебя не видит, никому ты не нужен, ухо свиное! Все равно попу­сту сгниёшь, гриботочцы съедят. Гляди, меня и дождь не мочит, и червь не точит. Все меня боятся.

Скромный Груздь ничего не отвечает, а Мухомор снова:

И от земли-то тебя не видно, весь во мху да в со­ринках увяз.

Посмотрит Груздь на себя — нечем гордиться, взды­хает он и молчит. Долго Мухомор над Груздём смеялся, да однажды раздвинулись сосновые ветки, появился мальчик с корзинкой, увидел груздь и обрадовался:

Вот какой славный, кругленький, полезай скорее в корзинку!

Срезал его осторожно, а корешок в земле оставил, чтобы ещё здесь грузди выросли, и хотел дальше идти. Разозлился тогда важный Мухомор, что его не замеча­ют, а Груздь какой-то ничтожный хвалят, шапка на нём из красной в огненную превратилась. Тут мальчик его и заметил.

Ну и поганка, какая красная да большая,— прого­ворил он, пнул Мухомора и дальше пошёл грузди искать. И рассыпалась эта вредина на мелкие кусочки.

 

 

17. На лесной полянке.

В заповедном лесу, где живет много зверей и птиц, а деревья красивые и стройные, на солнечной полянке росли две славные пушистые елочки-хохотушки, а не­вдалеке от них - молодая яблонька, тихая и нежная.

Теплым солнечным летним днем елочки-веселушки песенки распевали, мягкими пушистыми иголочками по­тряхивали, верхушечками небо доставали и улыбались солнышку. А яблонька на них поглядывала и в душе ра-

довалась вместе с ними. Веточки у нее длинные, тонкие и гибкие, а на них листочки шелестят, яблочки наливаются.

Как ты там, яблонька, поживаешь? Не скучно ли тебе? - елочки спрашивают.

Нет, не скучно, - яблонька отвечает, но голос у нее тихий, еле слышный.

Да, не грусти ты так! - хохочут елочки. - Смотри! Солнышко в небе ярко светит и улыбается нам!

И впрямь яблонька повеселела от таких добрых и ласковых слов. Песенку запела ту, что вчера ей веселый ветерок принес.

Все лето тепло и уютно было в лесу Но пришли хо­лода. А вслед за дождливой осенью зима примчалась. Не успели деревца оглядеться, как их веточки сковал мороз. Но, к счастью, выпал снежок и укрыл землю толстым те­плым пушистым ковром, а потом и на сами деревца на­бросил пушистые шубки:

Вот вам зимнее убранство! Только не замерзайте и ни о чем плохом не думайте. Лучше спите, спите!

И деревца уснули. Спят елочки-хохотушки, спит яблонька-тихоня, и снятся им добрые белые сны. Неза­метно прошел месяц декабрь, потом январь. Но нельзя долго спать, ведь так и всю жизнь свою проспишь! А во­круг столько красоты!

Открыла яблонька один глазок, потом другой. Смо­трит, а на лесной полянке солнышко ярко светит, снег блестит.

Как красиво! - подумала она.

Глядь! Синичка на ее веточке сидит и песенку про весну поет. Звонко так!

Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь! Скоро весна придет! Скоро весна придет!

А зима услыхала звонкий голосок синички и разо­злилась:

Не пущу весну в лес! Не пущу!

И вновь закружила вьюга, небо затянулось серыми тучами, в лесу стало сыро и холодно.

Спи, яблонька! Спи! - тихо пели снежинки. - Еще не время просыпаться.

Весь февраль проспали деревья в лесу. И только ког­да наступил месяц март, зима чуть-чуть подобрела и успокоилась.

Ладно уж! Пойду и я отдыхать! - сказала она, крях­тя.

Обрадовались синички, полетели в лес, уселись на заснеженные веточки, и снег с них осыпался вниз. По­смотрели птички на серое небо. Где же солнце? Нет его! И давай песни петь, солнце звать:

Дзинь-Дзинь! Солнце, приходи! Дзинь-Дзинь! Землю освети! Снег растопи и разбуди деревья!

Слышит солнышко - кто-то там внизу, на земле, так красиво поет! Пригляделось, лучиком серые тучи раз­двинуло и согрело землю. А там уж ручьи побежали, снег весь растаял, и елочки проснулись. Поглядели они вокруг себя и думают:

Что ж это мы, сони, так долго спим! Весна пришла!

Улыбнулись елочки друг дружке, яблоньку разбу­дили. А весна посмотрела на голые веточки яблоньки и подарила ей шелковое светло зеленое платьице, а елоч­кам - молоденькие мягонькие веточки.

Прилетела синичка, увидела таких красавиц и про­пела им свою весеннюю песенку:

Дзинъ-Дзинъ! Дзинъ-Дзинъ!

Как хорошо нам жить весной

Яркой и красивой!

Будет наша жизнь в лесу

Радостной, счастливой!

 

 

18. Ничейный сухарик.

На выходные дни одна дружная семья поехала в лес отдыхать и набираться сил. Взрослые наслаждались об­щением и лесным воздухом, а дети шалили на поляне, ловили мелких насекомых и собирали цветы. Они так увлеклись этим занятием, что забыли свой сухарик на высоком одиноком пеньке. А когда вся семья уехала до­мой, сухарик так и остался лежать на пеньке ничей.

По поляне мимо пробегал Заяц и заприметил сухарик.

Но как же его достать? Сухарик лежит высоко — не допрыгнешь, хоть заяц известный ловкач и мастер в этом деле! Прыгал-прыгал, но сухарик так и не достал.

Смотрит Заяц — рядом на дереве сидит Ворона и с него смеётся.

Ворона-Ворона! — крикнул Заяц. — Достань-ка мне пожалуйста сухарик с пенька!

Ворона перелетела с дерева на пенек и взяла сухарик в клюв. Только в клюве она долго его не удержала — упал наш сухарик вниз.

Благодарю тебя, Ворона! — сказал Заяц, и хотел было сухарик поднять с земли, но он вдруг пропал, ис­чезнув в норке рядом с пеньком.

Что же такое случилось?

Опешил Заяц сначала, но потом понял, что сухарик попал прямо к Кроту. Тот его поймал и унес к себе. Заяц тут же раскопал норку, нашел Крота:

Эй, куда ты мой сухарик потащил? — закричал на него Заяц.

Крот ему в ответ:

Постой, да это же мой сухарик. Он ведь упал, а я его поймал.

Заяц подскочил к Кроту:

Сейчас же отдай мой сухарик! Это я его нашёл!

Тут к ним подлетела Ворона.

Напрасно вы спорите, ребята — говорит, — ведь на самом деле это мой сухарик, я его заметила еще до Зайца и просто упустила на землю.

Никто друг с другом согласиться не может, каждый кричит:

Мой, это мой, нет это мой сухарик!

Орут звери на весь лес, чуть ли не до драки уже дохо­дит. Тут рядом Медведь проходил. Да сам им как рявкнет:

Что за шум тут устроили?

Все замолкли и к нему обращаются:

Рассуди нас по справедливости, Медведь. Кому этот сухарик принадлежит?

И рассказали зверята Медведю всё, как было.

Медведь слушал-слушал, потом подумал и спросил:

Кто сухарик нашёл?

Это я! — сказал Заяц.

А кто его сбросил с пенька?

Кар-рррк раз я! — каркнула Ворона.

А кто поймал его?

Тут я, сухарик я словил! — отозвался Крот.

Вот что, — сказал Медведь, — все вы что-то сдела­ли, и поэтому каждый из вас достоин сухарик получить...

Но он же у нас только один! — разом сказали зве­рята.

А вы разделите его на три равные части, и пусть каждый возьмёт себе по кусочку.

И все дружно и радостно воскликнули:

Спасибо тебе! Как же мы сразу не догадались!

Взяли зверята сухарик, шепотом поговорили меж­ду собой, и решили его разделить не на три, а на четыре равные части. Каждому досталось по кусочку. А четвер­тый кусочек Медведю в лапу положили:

А это тебе, Миша...

Ну вот а мне-то за что? — удивился Медведь.

Так ты же нас всех подружил и уму-разуму нау­чил, рассудил справедливо, никого не обидел!

Каждый из лесных зверей съел свой кусочек суха­рика. Все были счастливы, сыты и довольны. С тех пор зверята стали дружить и делиться друг с другом своими лесными находками.

 

 

19. Вот и лето!

Важно приходит красное лето, цветами одевает зем­лю. Цветёт сирень, распускается рябина, липы осыпаны медовым цветом.

Тепло, сухо, весело в лесу. Всё там славно зеленеет и блестит на солнышке. Птичий хор не смолкает в Кустар­никах. Каждая птичка поёт полным голосом — славит ясные зори, тёплые дни, грибные дождики. С песнями строятся домики-гнёзда. Их складывают, вьют, ткут и лепят. Ласточки — из глины, сороки — из веток, пеноч­ки — из травы, зяблики — из мха. Разве одни птицы рады лету? Нет. И насекомые, и зверьки, и ящерицы, и лягушки тоже довольны. Сколько кругом зелени, ягод, гусениц, мошек и цветов! Ешь вдоволь, пей росу, купай­ся в дождевых лужах, прыгай по мягкой травке, прячься от врагов в густой листве.

Если бы спросить самого слабенького жука, самую крошечную золотоглазую мошку, что лучше всего на све­те, они бы сказали разом: «Лето! Тёплое, красное лето!»

Быстро бегут дни. Глядь, уж вместо цветов везде коро­бочки с семенами, ягоды, зёрна, колоски. Они зреют, чтобы потом упасть на землю, улететь с ветром, дать новую жизнь.

Теперь идут в лес люди. И они хвалят доброе лето. В каждом лесном уголке спрятались его подарки. Вот бурая крупная брусника, от которой пахнет росой. Вот ромашки в белых юбочках из лепестков. А там, под бе­рёзами в траве, целая семья крепких грибов-боровиков в коричневых беретиках.

Ничего даром не пропадёт. Если не найдут люди — возьмут лесные жители. Дрозды склюют ягоды. Жуки и белки съедят грибы. Бабочки выпьют цветочный сок. Шмели соберут пыльцу.

Проходит август. К закату клонится лето. Сохнет его наряд. Будто ранняя седина, проглядывают в сплошной зелени жёлтые листочки. Уже налились хлеба, согнулись до земли. Это прощальный поклон от уходящего лета.

 

 

20. Зайка-озорник.

По лесной тропинке бежал вприпрыжку кто-то ос­лепительно яркого цвета и распевал веселую озорную песенку. Это был маленький оранжевый Зайка. Такую яркую блестящую шубку подарило ему Солнышко. Солнышку понравился маленький веселый Зайка. Вот оно и решило сделать ему такой подарок. Зайку сразу же увидели деревья и кусты, цветы и травинки, мимо которых он пробегал. Все улыбались, глядя на него, и говорили:

- Какой красивый оранжевый Зайка! К тому же весе­лый и озорной!

Настала ночь. Зайка уснул на полянке у старой Ели. Но шубка его не переставала светиться как маленькое солнышко.

Ох, - подумала мудрая Ель, - съест его Волк! Он всегда бродит в лесу по ночам. - Я спрячу его под своими пушистыми зелеными ветками! - решила она и укрыла Зайку.

Наутро Зайка проснулся, выбрался из-под еловых веток на лесную полянку, весело улыбнулся и поздоро­вался со всеми:

Доброе утро, Солнышко, доброе утро, лесная по­лянка!

Доброе утро, наш оранжевый Зайка! - отвечали ему Солнышко, деревья, цветы и травинки.

А Елка, та, что прятала Зайку ночью от злого Волка, сказала:

Зайка! Ты очень красивый! Но твоя яркая оранже­вая шубка в лесу слишком заметна. Давай сменим ее на другую, потемнее, для того, чтобы ночью тебя не заме­тил злой зубастый Волк.

Правильно, только так мы спасем маленького Зай­ку! - Зашумели все деревья, кустики, цветочки и тра­винки на лесной полянке. Мы попросим у Лета для него новую коричневую или серенькую шубку!

Вскоре Зайка переоделся в новую шубку, которую ему подарило Лето. В ней ему уже стали не страшны ни злой Волк, ни хитрюга-Лиса, потому что его шубка была такого же цвета, как песчаные тропинки в лесу.

Вот такого Зайку ты, мой дорогой дружок, можешь встретить в лесу летнею порой. Но Лето однажды конча­ется, за ним следует Осень. А за Осенью приходит Зима. Зимой в лесу выпадает много-много белого снега. Он укрывает траву, лесные тропинки, ветки всех деревьев и кустиков. И тогда уже маленького лесного Зайку не смо­жет спасти от злого Волка или хитрюги-Лисы его тем­ная шубка. Потому что она очень заметна на белом сне­гу. Что ж делать нашему Зайке? Все время прятаться под снегом? А ему так хочется бегать, прыгать и играть! Ведь он такой озорник!

Тогда просит лес для Зайки у Зимушки-зимы новую шубку, белую, как снег. И Зима никогда не отказывает. Она всегда дарит Зайке мягонькую пушистую белую, как снежок, но совсем не холодную, а очень теплую шубку. Потому что Зима знает, без этого веселого озорника в лесу не обойтись. Вот так и живет Зайка, каждый год ме­няя шубку с темно-коричневой или темно-серой на бе­лую и наоборот.

 

 

21. Фонарик-светлячок.

В одном лесу жил маленький жучок-светлячок. Он очень любил дарить свой свет лесным зверятам, поэтому его называли просто — фонариком.

Фонарик прилетал по вечерам на лесную поляну, где в это время собирались звери и зверята со всего леса. Благодаря его свету животные могли общаться очень

долго, пока у фонарика были силы светить, что особен­но было важно зимой. Ведь солнечный день в это время был очень короткий, а новостей в лесу всегда было хоть отбавляй.

Разве можно было управиться со всеми делами за то время, пока солнышко перекатывалось по горизонту с одного бока на другой? Разве можно было не любить фо­нарика за это чудо — свет, которым он озарял поляну и давал лесным обитателям продолжить их дела и разго­воры?

Все зверята очень уважали фонарика, каждый из го­стей поляны считал за честь поблагодарить его за свет, который он дарил. А фонарику больше ничего и не нуж­но было. Он был просто очень счастлив, что помогает им.

Жители леса настолько увлеклись решением своих житейских проблем, что со временем забыли о фонари­ке, и перестали его замечать.

А он все равно прилетал каждый вечер и освещал по­ляну, потому что любил светить для кого-то. Но когда его стали обижать, фонарик стал удивляться: "Как же так, за что я должен выносить обиды?" А одна ворона вообще сказала: "Чего-этого этот тут расселся, это мое место!". И нечего ему было сказать в ответ. Ведь действительно, у него даже собственного места на поляне не было.

И решил он тогда покинуть поляну, раз и навсегда. Ушел он в самую глубь леса, в самую чащу, и горько там плакал.

Тем временем лесные звери очень быстро заметили отсутствие фонарика, ведь почему-то ВДРУГ стало тем­но. Они вспомнили, как не обращали на него внимания, как не ценили то добро, которое он им делал. И пожале­ли об обидах, которые нанесли ему. В головах насекомых и животных проносились мысли: "И где же он сейчас? Кому светит?"

А фонарику даже и светить не хотелось. Забился он под опавший листок, и так и проводил свое время

Но вот однажды услышал жучок тихий плач. Это по­терялся маленький бельчонок. Он вечером вышел погу­лять, но заблудился. Стало темно, и он потерял дорогу. Светлячок включил свой фонарик и стал освещать ему путь. Так вместе они нашли дорогу и нашли домик мамы белки. Белка поблагодарила фонарика за бельчонка и по­просила извинение от всех жителей леса. Очень попро­сила его вернуться на поляну...

— Вернулся! Вернулся! - восторженно закричали звери и запели птицы.

С тех пор светлячок стал самым дорогим и желан­ным гостем на лесной поляне. И звери стали как-то до­брее, согретые светом его фонарика.

Частные мастера Частные Мастера-Плиточники

Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Правильное создание сайтов в Киеве https://atempl.com/r/

Поиск

 
 

 

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

 

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.